- Да хочу я, хочу... очень хочу! - Пошел на попятный Навара. - Вот только вряд ли сумею. Я же не всемогущ. Упыря изничтожить - это, я вам скажу, не кабана заколоть, необходимы специальные знания, опыт, так сказать, навыки убиения...

- Так что ж ты давеча про енто самое убиение весь вечер брехал, честному люду голову морочил? - Мрачный голос принадлежал кузнецу, дюжему детине в холщовом комбинезоне и кожаном переднике, испещренном черными точками от летящих из горнила искр. - С брехунами у нас разговор короток, без дегтю и перьев ишшо ни один не уходил!

Толпа одобрительно загудела. Стало ясно, что без трупа - упыриного или Навариного - дело не обойдется.

- Ну, хорошо, уговорили. - Сдался Навара, поднимая руки в знак согласия. Откопаю я вам этого проклятого упыря!

".. а ведьму - закопаю!" - Явственно читалось в его глазах.

Толпа радостно взревела, в воздухе закувыркались шапки.

- Да здравствует Навара! Хвала отважному рыцарю! Айда на кладбище! Показывай упыриное лежбище, ведьма!

- А слезы горючие мы вам мигом достанем! - Пообещал староста. - У бабы слезу выбить - за косу раз дернуть, а девок посадим лук шинковать. Накапают полный жбан, высшего качества!

- Но кол и деготь я все-таки попридержу... - Протянул басом явно разочарованный кузнец.

Толпа потянулась на кладбище, как на народное гуляние - со свистом, гиканьем, шуточками-прибауточками. Впереди шла я, с лопатой наперевес. За мной четверо дюжих мужиков несли на руках Навару, чья натянутая улыбка то и дело сменялась гримасой тоскливого отчаяния. По пути к завсегдатаям корчмы присоединились женщины, дети, старики, собаки и даже белый гусь, торопливой развалкой бегущий вслед за людьми. Такой веселой процессии старое кладбище еще не видывало.

- Здесь! - Я воткнула лопату в сугроб. Передние ряды алчущих зрелища селян попятились, Навару спустили на землю.